Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница

Грегор прав. Если он будет держаться подальше от Марианны, эта нелепая страсть исчезнет сама собой. Все дело в том, что он с детства привык потакать своим капризам. Вот и сейчас Джордан поймал себя на мысли, что инстинктивно ищет в девушке такие качества, которые послужат ему предлогом, чтобы переспать с ней.

– У тебя довольно взволнованный вид, – заметил Грегор, подстраиваясь к его стремительным шагам. – Как Марианна?

– Не рыдает нагая на моей постели.

– Значит, мы вовремя поговорили. – Грегор явно успокоился: складки на его лбу расправились. – Наверное, ты очень хорошо себя вел. Ты всегда при этом страшно злишься. – Ты думал, если поговорить об Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница этом открыто, проблема будет решена?

– Нет, я знал, что, когда ты поймешь, какие чувства тобой движут, ты будешь колебаться. Это было опасно – но другой вариант был еще опаснее.

Джордан криво усмехнулся:

– Потому что ты знаешь, что инстинкт велит мне разрушать?

– Нет, как раз инстинкты у тебя в полном порядке, но ты привык только брать, ничего не давая взамен. Менять привычки очень нелегко. – Он хлопнул Джордана по плечу. – Но с каждым годом твой характер меняется к лучшему.

– Спасибо, – иронично отозвался тот. – Только на этот раз не удивляйся, если привычка победит.

– Очень удивлюсь, – серьезно ответил Грегор. – И буду сильно разочарован.

Джордан посмотрел на него Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница с досадой, раздражением и нежностью. Этот сукин сын знает, чем его пронять. Если что-то и способно остановить Джордана, так это боязнь лишиться уважения друга. Джордан улыбнулся:

– Твоя взяла, негодяй.

– А, вот ты немного и успокоился, – довольно сказал Грегор. – Пойдем полюбуемся на дельфинов. Никто не может злиться, видя, как играют дельфины.

* * *

Он наблюдает за ней. В течение всего обеда Джордан подсмеивался над Алексом, болтал с Грегором о пустяках – и наблюдал за ней. Это ужасно ее тревожило. И не то чтобы Марианна не привыкла, что он на нее смотрит. За последние две недели за шахматной доской он должен был бы Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница запомнить каждую ее черточку, каждое выражение лица – как она запомнила его.

Но сегодня в его взгляде появилось что-то… новое. Когда обед закончился, Джордан оттолкнул стул и поднялся на ноги.

– Сегодня полнолуние и на небе нет облаков. Грегор, почему бы тебе не взять Алекса на мостик и не рассказать ему о звездах? – Он повернулся к Алексу. – У Грегора есть история про каждое созвездие на небе. Когда я был парнишкой, он, бывало, брал меня на прогулку в лес и плел свои рассказы, но море – гораздо более удачная рама для гобелена.

– Ой правда, пойдем, Грегор! – В голосе Алекса звенело возбуждение Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница.

Грегор секунду смотрел на Джордана, а потом кивнул:

– Ненадолго. – Он повернулся к Марианне. – Хочешь пойти с нами?

– Я уверен, что Марианна устала. Я отведу ее в каюту, – сказал Джордан. – Нам надо кое-что обсудить.

Марианна изумленно уставилась на него. Они виделись всего несколько часов тому назад. Если ему надо было обсудить с ней что-то важное, почему он этого не сделал тогда?

Джордан обратился к Марианне:

– Ты пойдешь со мной?

Почти так же он спрашивал ее тогда в церкви в Таленке. Казалось, он прочел ее мысли, потому что сразу же спросил:



– Все ведь получилось не так уж плохо Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница, правда?

Он улыбался, и Марианна, завороженная, не могла отвести взгляда от его чувственно изогнутых губ. Почему его улыбка каждый раз оказывает на нее такое магическое действие?

– Правда? – еще раз спросил Джордан.

Она ничего не ответила.

– Вы можете поговорить в другой раз, – вмешался Грегор. – Это было бы… – Но тут он увидел выражение лица Марианны, пожал плечами и встал. – Ну что же, бери ее. Мне надо сказать Алексу, что все, что предсказали звезды, сбывается.

– Но ты делаешь все возможное, чтобы изменить их предсказание, – пробормотал Джордан.

– Боюсь, на этот раз я бессилен. Бери плащ, Алекс.

– Он мне не нужен, – вдруг восстал мальчик Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница. Грегор почти по-матерински заботливо закутал Алекса в плащ:

– Ночь прохладная. Ты же не хочешь снова начать кашлять.

Марианна покачала головой, глядя, как Грегор уводит ее брата:

– Он может делать с Алексом что хочет. Это просто чудо какое-то.

– Он с кем угодно может делать что хочет. – хмуро отозвался Джордан. – Только молчать он не может. – Схватив Марианнин плащ, он набросил его ей на плечи. – Пойдем.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила она, в трудом поспевая за его стремительными шагами. Южный ветерок нежно овевал ее кожу; но в Джордане совсем не было нежности. Он тащил ее за собой по палубе, и все Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница его гипнотическое обаяние куда-то исчезло, уступив место сдержанной агрессивности. Внезапно пришедшая ей в голову мысль заставила ее напрячься. – Я же говорила вам, что не стану рассказывать об Окне в Поднебесье.

– Ради Бога! Я не дурак, чтобы тратить на это время!

– Тогда я не понимаю, почему вы…

– Чем ты занималась в детстве?

– Что? – ошеломленно переспросила она.

– Чем ты занималась? Ты ведь не все время работала со своим драгоценным стеклом?

– Конечно нет.

– Тогда рассказывай.

– Но зачем вам это?

– Потому что я хочу видеть тебя ребенком, черт подери.

Такой ответ совершенно ничего ей не объяснил.

– Я не понимаю Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница, чего вы от меня хотите.

– Все дети играют. Во что ты играла?

– Работа со стеклом была для меня игрой.

– Ты не ездишь верхом. Ты ходила гулять?

– Иногда мои родители и еще несколько семей устраивали пикники или большие прогулки по холмам. Мы, дети, обычно убегали вперед, играли в прятки, гонялись друг за другом, девочки собирали цветы и плели венки.

– Ах, наконец-то признаки детства. Я уже решил» что ты взрослой сошла с витража.

Он явно был чем-то раздражен, и ей надоело б в роли козла отпущения.

– Не говорите глупостей.

– Ты почти не упоминаешь отца – только, что он умер несколько лет тому Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница назад. Расскажи мне о нем.

– О папе? Он был очень красивый. У него были прекрасные золотые волосы и правильные черты лица, и он много смеялся. – Она помолчала, вспоминая. – Он все время смеялся.

– Тогда он непохож на моих знакомых поэтов. Те как правило, любят слезы и печаль.

Она покачала головой:

– Папа любил смеяться. Он говорил, что жизнь создана для веселья.

– А не для работы? – едко спросил он.

– Он работал, – запротестовала Марианна. – Он писал прекрасные стихи. Он часами сидел под деревом в саду и писал.

– Пока твоя мать трудилась, чтобы заработать вам на хлеб.

– Она была не против. Им это вполне подходило Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница.

– И я уверен, что тебе не терпится найти своего собственного красивого поэта, чтобы всю жизнь сдувать с него пылинки.

– Я не возражала бы, если бы встретила кого-то похожего на папу, – упрямо ответила она.

Ясно было, что такой ответ его тоже не устроил.

– А чем еще занимался папа, когда не сидел под деревом, сочиняя стихи?

– Он давал мне уроки. Он учил меня французскому, английскому и математике. Он даже пытался научить меня писать стихи, но у меня не получалось. У меня не было дара.

– Я думаю, папу это не очень беспокоило, ведь у тебя был дар к Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница работе со стеклом и ты могла обеспечить его старость.

– Вы не хотите понимать, – обиделась она. – Ч не буду больше рассказывать про папу.

– И не надо. Все равно ничего не получается.

– Что не получается? – рассердилась она.

Он не стал ей отвечать, помолчал немного, а потом резко проговорил:

– Думаю, мы теперь откажемся от игры в шахматы.

– Почему?

– Мне они начали надоедать. – Он цинично улыбнулся. – Грегор тебе подтвердит: мне удивительно быстро все надоедает.

Она почувствовала странный укол боли, но не стала признаваться себе, что обижена. Он вел себя как-то странно сегодня днем, но она была уверена, что причиной тому не скука. Хотя откуда Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница ей знать? Она читает его настроения гораздо хуже, чем он – ее. Может быть, ему все время было с ней скучно. Она гордо вздернула подбородок.

– Ну, я ничуть не хочу продолжать. Мне они тоже начали надоедать. Я буду рада проводить больше времени с Алексом.

Они дошли до ее каюты, и он настежь распахнул перед ней дверь, а сам застыл на пороге, глядя в темноту, весь напрягшийся, как зверь перед прыжком. Можно было подумать, что он заметил что-то поджидающее его среди теней.

– Джордан?

Он повернулся к ней. Какое странное у него лицо!

Она с трудом перевела дыхание:

– Что-то Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница не так?

– Возможно. – Его светло-зеленые глаза бесшабашно блеснули. – Но то, что не так, бывает необычайно приятно, правда?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Я мог бы тебе объяснить. Такое удоволь… – Увидев, что она инстинктивно отступила, он замолчал.

Глубоко вздохнув, он резко повернулся на каблуках. – Спокойной ночи.

Марианна смотрела, как он уходит. Его темные волосы блестели в лунном свете, в размашистом шаге чувствовалась звериная грация. Этот человек по-прежнему был для нее загадкой. Ей казалось, что она начала его узнавать, но сегодня он был ужасно странный, и непонятный, и ранящий. Ей следовало бы сердиться, но вместо этого она испытывала боль Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница – и страх.

Она боялась Камбарона даже сильнее, чем сама себе признавалась. Ей ничего не было известно о замках, о герцогах и об этой Англии, которую ненавидел ее отец. Ее мир был маленьким, уютным и полным любви, а теперь он вдруг начал расти и зиял пустотой, как пасть огромного зверя, готового проглотить.

Но гораздо больше пугал ее хозяин Камбарона, человек, от которого зависела ее судьба и который сегодня так равнодушно и даже враждебно вел себя с ней. И странно – это причиняло ей боль.

4.

Четыре высокие башни Камбарона были видны издалека; вымпелы развевались над массивным величественным замком из серого Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница камня. Это здание оказалось намного внушительнее тех, что Марианна видела в Монтавии. Замок выглядел мощным, холодным и чужим. Светило яркое солнце, но Марианна невольно поплотнее закуталась в свой плащ.

– Ты его видишь? – Алекс, ехавший впереди с Грегором, рысцой подскакал к ней и остановил своего пони. – Замок, Марианна! – В глазах его горел восторг.

Марианне не хотелось, чтобы окружающие заметили, насколько гнетущее впечатление произвела на нее эта серая громада, и она только сухо проговорила:

– Было бы трудно его не увидеть. Замки имеют привычку быть весьма заметными. – Можно мне поехать вперед? Грегор собирается показать мне конюшни!

Она кивнула:

– Но будь осторожен и пускай Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница лошадь только шагом.

– Если бы эта кобыла шла еще чуть медленнее, проще было бы подвезти Камбарон к ней, – заметил Джордан. – Нам надо будет найти для Алекса лошадку поживее, после того как он получит несколько уроков верховой езды.

– Мне эта нравится. – Алекс похлопал пони по холке. – Как вы посоветуете ее назвать?

– Непростой вопрос. Почему бы тебе не поразмыслить об этом подольше?

– Хорошо. – Он пустил пони рысью следом за Грегором. – Быстрее, Марианна!

Не глядя на Джордана, Марианна сказала:

– Можете ехать с ними. Я езжу еще хуже Алекса. Неразумно вам задерживаться из-за меня.

– Не беспокойся: я не настолько стремлюсь Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница поскорее попасть в дом моих предков – в отличие от Алекса. Я никогда особо не любил этот замок. – Он улыбнулся. – И, кроме того, это шло бы вразрез с моими обязанностями опекуна.

– Мы оба знаем, что это чепуха.

– Возможно, я цепляюсь за эту чепуху, чтобы не совершить еще большей глупости.

Марианна даже не стала пытаться разгадать это туманное заявление. Единственное, чего ей хотелось, – это побыть в одиночестве. Ее и так тревожит этот замок, возникший на горизонте, а тут еще его дразнящее молчаливое присутствие. Он находился рядом с самого Саутвика.

– Поезжайте вперед, – повторила она. – Вы совершенно ясно дали мне понять, что мое Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница общество дам скучно.

После того вечера – несколько дней тому назад – она видела его только за столом. Он был любезен, но в глазах его читалось безразличие, и он едва перебрасывался с ней несколькими словами, большую часть времени проводя с Грегором и капитаном. Даже Алексу доставалась немалая часть его внимания.

– Неужели я так прямо и сказал? – Он насмешливо вздернул брови. – Вероятно, я имел в виду только шахматы. Что же касается другой игры, то она, наоборот, с каждым днем становится все менее скучной и все более трудной.

Опять он говорит загадками – и при этом явно издевается над ней. Почему-то его насмешки больно Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница ранили девушку,

– Вы сказали, что не любите его? Ведь это ваш дом.

Джордан пожал плечами:

– Дом ничем не отличается от любого другого Места.

У нее это было не так. Она всегда любила их небольшой уютный домик, в котором родилась и который был свидетелем стольких счастливых дней ее жизни.

– Разве у вас тут было плохое детство?

Он приподнял бровь:

– Ты пытаешься выведать мои тайны?

– Почему вы не хотите отвечать на вопросы? Нас с Алексом вы все время расспрашиваете.

– Действительно. – Немного помолчав, он небрежно бросил: – Может, тебя это разочарует, но мое прошлое не окутано мрачными тайнами. Моя мать покинула этот мир, когда мне Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница было всего два года, так что все баловали несчастного сиротку – и к тому же богатого наследника. Слуги замка соревновались между собой в желании угодить мне.

– А ваш отец?

– О, он меня тоже баловал. Когда у него было время. Однако ему было трудно найти свободную минуту: он твердо решил стать самым большим пьяницей и развратником во всей Англии. – Джордан криво улыбнулся. – Может, ему это и удалось бы, но он сломал себе шею, упав с лошади, когда мне было всего двенадцать. Такая жалость.

– Вы его не любили?

– Когда-то, наверное, любил. Почему бы и нет? Он был очаровательный мужчина Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница – и великолепный пример для подрастающего мальчика. После его смерти я, как почтительный сын, решил продолжить дело отца и с головой окунулся в бездны порока. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы меня не отвлекли.

– Что же вас отвлекло?

– Не что, а кто. В мою жизнь ворвался Грегор. – Джордан остановил лошадь у ручья и спешился. – Видишь, как я откровенен? Я отбросил всю свою защиту.

Он был по-прежнему блестящ и неуязвим, и все же в его броне появилась трещинка; за внешне беззаботным тоном, каким он повествовал о своем детстве, она услышала горечь и одиночество ребенка, предоставленного самому себе.

– Почему вы решили Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница рассказать мне все это?

– Чтобы показать тебе, что я не мрачный злодей, а такой же человек, как и все. – Он помолчал. – Перестань же наконец видеть во мне врага.

Она отрицательно покачала головой.

– Это необходимо, – серьезно проговорил он, – чтобы мы могли жить вместе цивилизованно.

Жить вместе. Эти слова намекали на какую-то странную, удивительную близость.

– Я знаю, что рассердил тебя на борту «Морской бури». – Джордан легонько похлопал начавшую пить лошадь по шее. – Я вел себя отвратительно.

– Да. Но я уверена, что такое поведение для вас типично.

– Ты права: я часто бываю не в духе, и тогда окружающим приходится плохо. – Он дружелюбно Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница улыбнулся. – Прости меня: обещаю щедро наградить тебя за это.

Он улыбнулся ей впервые с того вечера.

– Мне не нужна никакая награда.

– Не может быть. Всем что-нибудь нужно. В этих небрежных словах звучала глубокая уверенность.

– Ваш опыт говорит вам это? Что всем что-нибудь от вас нужно?

Он цинично улыбнулся:

– Я сказочно богат с самого рождения. И еще в детстве узнал, чего ждут от меня окружающие. Я бы горько разочаровал их, если бы не проявлял достаточной щедрости.

Марианна почувствовала жалость к маленькому мальчику, который никогда не знал бескорыстной любви, но мгновенно подавила в себе эту слабость Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница. Может быть, тот ребенок действительно заслуживал ее сочувствия, но сейчас перед ней стоял мужчина, в сочувствии не нуждающийся.

– И предполагается, что я ожидаю того же?

– Почему бы и нет? Тебе выгодно со мной поторговаться. Я могу устроить для тебя очень приятную жизнь.

– И что бы вы мне дали? – с любопытством спросила она.

По лицу Джордана пробежала какая-то тень. Может быть, в глубине души он надеялся, что она окажется не такой, как все? Марианне очень хотелось бы верить в это.

– Что хочешь. Бриллианты? Женщинам обычно нравится то, что сверкает.

Что она хочет…

Марианна снова перевела взгляд на грозные башни Камбарона Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница.

– Говори, – поторопил он ее. – Дамы обычно спешат сообщить свои желания.

Она не сомневалась, что существовало множество женщин, которые были вправе требовать от него все, что хотели. Почему-то эта мысль вызвала в ней прилив необъяснимого гнева.

– Это потому, что мужчины редко позволяют нам протянуть руку и взять то, что нам нужно. Вы сами ставите женщин в зависимое положение, а потом удивляетесь, когда они чего-то требуют от вас.

Джордан пожал плечами:

– Я давно уже ничему не удивляюсь. Таков мир, и мне не под силу его изменить.

– Это не мой мир. – Она снова посмотрела на серые башни. – Я… я Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница… не хочу туда ехать. Он застыл, не отрывая от нее глаз:

– А куда ты хочешь ехать? В Лондон?

– В Лондон? – Она была озадачена. – Зачем мне туда ехать?

– Там магазины, театры, маскарады, балы… И, конечно, всевозможные милые пустячки, которые так нужны женщинам.

– Я бы не знала, что с ними делать. Он секунду помолчал, а потом медленно покачал головой.

– Да, наверное, не знала бы. Боюсь, я пытался навязать тебе чужую роль.

Марианна почти не слушала его: она нервно теребила гриву своей лошади.

– Мне бы хотелось иметь собственный домик. Совсем маленький – только для нас с Алексом. Джордан покачал головой:

– Ты должна жить в замке Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница.

– Вы сказали, что я могу получить все, чего хочу.

– Я не думал, что ты потребуешь именно этого. Ты слишком непохожа на тех женщин, с которыми я привык иметь дело.

– Вы предложили мне бриллианты, – отчаянно возразила она. – Но ведь домик наверняка стоит гораздо меньше!

– За стенами замка ты будешь слишком незащищена. Надеюсь, Небров не узнает, что ты здесь, но такая возможность всегда существует.

Она горько улыбнулась:

– А вы не можете допустить, чтобы вас лишили такой ценной добычи.

– Так же, как и ты не можешь допустить, чтобы он угрожал Алексу.

– Это не одно и то же. Я люблю Алекса, а вам нет Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница дела до нас обоих.

– Вот как? Ну так примирись с моим высокомерием и резкостью и добейся, чтобы мне было до вас дело. Это не совсем безнадежно. Грегор смог.

– Я не собираюсь становиться вашим другом, и вы прекрасно понимаете почему. – Ее руки сжали поводья. – Хорошо. Я буду жить в этом… в этом месте, но мне нужна мастерская, инструменты и возможность работать без помех. – Она бросила на него вызывающий взгляд. – Я уверена, что это у вас возражений не вызовет. Ведь именно для этого я здесь и нахожусь.

– Никаких возражений, – спокойно ответил он. – Но ты так и не сказала Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница, что хочешь получить в качестве вознаграждения.

Марианна нетерпеливо взмахнула рукой:

– Работа – это дар. Мне необходимо работать.

– Правда? – Он внимательно посмотрел на ее вспыхнувшие щеки. – Кажется, правда. Тогда, конечно, у тебя будет мастерская.

– Сразу же?

– Почему бы и нет? – Он пустил лошадь рысью. – На мой взгляд, это прекрасная возможность показать, что тебе стоит только попросить – и я удовлетворю любое твое желание.

* * *

Как только Марианна с Джорданом въехали в ворота замка, Алекс вприпрыжку бросился к ней:

– Какие великолепные лошади, Марианна! Все! Грегор говорит, что Джордан каждую весну приглашает сюда на скачки пол-Англии!

– Пол-Лондона, – поправил его Грегор. – Боюсь, что даже Камбарон не вместит Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница половины Англии.

– Мы будем здесь во время скачек, – сказал Алекс. – Ты увидишь жеребца, которого Джордан купил у берберского шейха. – Он нахмурился. – А что такое шейх?

– Я уверена, что Грегор с удовольствием тебе это объяснит, – ответила Марианна. Она точно знала, что папа упоминал об этих шейхах, но что именно он говорил, не могла вспомнить. Откуда ей знать, может, эти чертовы берберские шейхи бегают по всей этой чертовой Англии.

У Алекса глаза так и горели.

– Тебе надо увидеть всех этих лошадей! Пойдем, я тебе покажу!

– Не сейчас, – остановил его Грегор, снимая Марианну с седла. – Я уверен, что с Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница твоей сестры на сегодня лошадей больше чем достаточно. ПУСТЬ она пойдет к себе в покои и отдохнет.

– Отдохнет? – озадаченно уставился на него Алекс. – Сейчас? С какой стати?

– Может, ты бы повел Алекса посмотреть на скаковой круг, который мы устроили на южном пастбище, Грегор? – Джордан взял Марианну под руку. – А я пока представлю Марианну слугам и покажу ей ее комнату.

Было видно, что он чувствует себя абсолютно непринужденно. Он привык к этому огромному замку, привык властвовать, раздавать награды или наказания по своему усмотрению, как это уже много столетий делали его предки.

Привычка повелевать, въевшаяся в плоть и кровь, и ни в чем Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница не знать отказа – вот что отличало Джордана Дрейкена от других.

Ее рука под теплыми пальцами Джордана начала но гореть. Она вдруг почувствовала какое-то удушье, стесненность. Ей надо было от него уйти.

– Грегор проводит меня позже. А сейчас я хочу видеть конюшни. – Она решительно освободила руку и шагнула к брату. – Пойдем, покажешь мне, Алекс.

* * *

Джордан в ярости сжал кулаки, глядя вслед Марианне и Алексу, бегущим по двору замка.

– Чего ты дожидаешься? – резко спросил он у Грегора. – Иди за ними.

– Скоро пойду. Алексу потребуется немало времени, чтобы живописать достоинства каждой лошади. – Грегор смотрел, как брат и сестра исчезают Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница за дверями конюшни. – Она боится.

– Да. – Джордан кинул на него сардонический взгляд. – Но не меня, позволь тебя уверить.

– И тебя тоже – немного. Это новый для нее мир, а ты в нем король. Ты должен постараться ей помочь,

– Я пытался. – Джордан возмущенно посмотрел на друга. – Какого дьявола ты от меня добиваешься? То ты настаивал, чтобы я держался от нее подальше, а теперь требуешь, чтобы я был к ней ближе.

– Не слишком близко. Тебе надо удерживаться на тонкой грани.

– Я никогда не умел ходить по канату. Сам этим занимайся.

– Я свою роль сыграю. – Грегор улыбнулся. – Ты очень хорошо держался на «Морской буре». Я Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница видел, чего это тебе стоило. Той ночью я вдруг испугался, что потерял тебя.

– Я счастлив получить твое одобрение. Всю жизнь к этому стремился.

– Почему ты так на меня сердишься? Ты знаешь, что я прав, иначе не послушался бы моего совета. Ты продолжал бы плыть по течению, а потом было бы уже слишком поздно.

И Марианна спала бы в его постели на «Морской буре» и здесь, в Камбароне, подумал Джордан. Это течение, о котором говорит Грегор, обязательно закончилось бы их соединением. Он умеет завлекать женщин – в этом искусстве он достиг совершенства. Он научил бы ее доставлять ему удовольствие Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница, раздвигать перед ним стройные ноги и принимать его в свой тесный шелк, о котором он не перестает думать с той самой минуты, как Грегор сказал ему, что он не имеет на это права. Черт подери, он и сейчас возбуждается – как всегда, когда дает волю своей фантазии.

– А тебе не приходило в голову, что я именно этого и хотел?

– Да, – согласился Грегор. – Часть тебя – тот развратный юнец, которым ты был, когда я только приехал в Камбарон.

– Этот юнец – по-прежнему часть меня.

– Но им управляет мужчина, которым ты стал.

– Вот как? – Джордан снова посмотрел в сторону конюшен. Чем больше он себя Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница сдерживает, тем сильнее становится его желание, тем эротичнее его грезы. – Не слишком полагайся на это, Грегор.

– И все-таки я полагаюсь, – невозмутимо отозвался тот.

– А вдруг я решу, что мне легче будет добиться главной цели – получить Джедалар, если я разбужу ее чувственность и научу с радостью выполнять любые мои желания?

– Это будет несправедливым решением, а ты человек справедливый. – Грегор направился к конюшням. – Но я считаю, что тебе следовало бы как можно скорее посетить мадам Карразерс. Ты слишком давно не был с женщиной.

Бог свидетель, это правда. Он намеревался утолить свою похоть сразу же по приезде в Камбарон. Он поедет… Черт подери Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница, но он не хочет ехать к Лауре Карразерс с ее пышным телом и неутолимой страстью, которые обычно доставляли ему немало удовольствия. Эта мысль совершенно его не привлекает.

И еще одно неприятное дело ждет его: он должен поговорить со слугами и обеспечить Марианне их расположение, рассказав им жалостливую историю про бедную сиротку. Таким образом он своими руками создаст такую ситуацию, когда обольщение станет невозможным.

Нет, не невозможным, но гораздо более трудным. Если он решит преодолеть все преграды, он сможет это сделать.

Если захочет…

* * *

– Это миссис Дженсон. – Грегор улыбнулся полной седовласой женщине. – Она чрезвычайно добра и будет рада услужить тебе. Как Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница поживаете, Дженни?

– Прекрасно, мистер Дамек, – улыбнулась та. – Добро пожаловать в Камбарон, мисс. Нам всем было так грустно узнать о вашей потере там, в той языческой стране.

Эта женщина сделала ей реверанс!

Марианна густо покраснела и с трудом заставила себя ответить:

– Спасибо.

– А где бедный осиротевший мальчуган?

Это она, видимо, об Алексе.

– В… в конюшне.

– Мы не смогли оторвать его от лошадей. Уильям за ним присмотрит и приведет домой попозже, – объяснил Грегор.

– Да, Уильям Стоунхэм – хороший человек. – Она снова присела перед Марианной. – Его сиятельство распорядились провести вас прямо в вашу комнату. Вы пройдете со мной?

Не дожидаясь ответа, домоправительница быстро Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница пошла по огромному мрачному холлу к широкой каменной лестнице, которая, казалось, поднималась к самому небу.

Шаги гулко отдавались в холле с высокими стрельчатыми сводами. Марианна старалась не смотреть по сторонам, следуя за домоправительницей вверх по лестнице. За те два часа, которые она здесь провела, ей пришлось усвоить слишком многое. Камбарон скорее напоминал королевство, чем поместье: великолепные конюшни и каретные сараи, а теперь еще эта темная пещера холла. Здесь одному человеку служит столько народа, сколько не набралось бы во всей Самде.

Миссис Дженсон сказала:

– Я хочу дать вам в камеристки Мэри. Она молодая, но очень старательная.

Камеристка Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница? Она бросила на Грегора отчаянный взгляд, и тот улыбкой успокоил ее:

– Может, пусть пока мисс Сэндерс сама справляется? Она стесняется незнакомых людей.

– Но как можно… – Тут миссис Дженсон встретилась взглядом с Марианной и мягко улыбнулась: – Конечно. Ей нужно время, чтобы избавиться от воспоминаний о страшном испытании. – Она снова начала подниматься по лестнице. – А пока стоит только позвонить – и кто-нибудь придет вам помочь.

Она скорее прыгнет вниз с этой лестницы, чем позвонит, с жаром пообещала себе Марианна. Ей только хотелось поскорее очутиться в своей комнате и скрыться ото всех, пока она хоть немного не освоится с громадностью этого чудовищного здания.

Теперь Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница они уже шли по длинному полутемному коридору, сплошь увешанному всевозможными портретами.

– Все это – предки его сиятельства, – объяснила миссис Дженсон, заметив интерес Марианны. Она указала на изображение бородатого мужчины в сапогах до самых бедер и камзоле с широкими полами. – Это – Рэндольф Персиваль Дрейкен, пятый герцог Камбаронский. Он был одним из фаворитов королевы Елизаветы. Она ведь здесь несколько раз гостила, как вы, наверное, знаете.

– Нет, я не знала.

Но Марианну это не удивило. Надо думать, королева Елизавета и весь ее двор легко поместились в этом огромном замке.

– А вот его супруга. – Домоправительница указала на маленькую изящную женщину в пышном Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница золотом платье с широким гофрированным воротником. – Герцогиня считалась одной из красивейших женщин своего времени.

Женщина, на которую она указала, действительно имела приятную внешность: пухлые губки, большие голубые глаза, туго завитые золотые волосы…

– Она очень… А это кто?

Домоправительница обернулась в ту сторону, куда указывала Марианна. Привлекший внимание девушки портрет висел немного дальше по коридору.

– О, это мать его сиятельства. Портрет написан через год после ее приезда в Камбарон.

Марианна подошла поближе к картине, ища сходства с Джорданом. Даже в этом сумрачном коридоре женщина, изображенная во весь рост, светилась жизнью. Ее сверкающие черные волосы, более темные и кудрявые, чем у Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница ее сына, были сколоты двумя изумрудными заколками. Глаза были такие же зеленые, и уголки их чуть приподнимались. Восточная кровь, припомнила Марианна – Джордан говорил, что в жилах его матери текла восточная кровь. На женщине было пышное платье из зеленого бархата, подчеркивающее стройность ее высокого сильного тела, но почему-то этот наряд казался неподходящим. На ней должно быть надето что-то другое…

– Она была иностранная леди, очень иностранная, – сдержанно сказала миссис Джексон, а потом бросила извиняющийся взгляд на Грегора. – Прошу прощения, сэр, я знаю, что она одна из ваших, но она была совсем на вас непохожа. Такая гордая и делала всегда что Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница хотела. Она больше походила на его сиятельство, молодого мистера Джордана.


documentakjtyld.html
documentakjufvl.html
documentakjunft.html
documentakjuuqb.html
documentakjvcaj.html
Документ Февраля 1809 года Таленка, Монтавия, Балканы 5 страница