ГЛАВА 20

«Гостиницу Седвавского Императора» Креол со товари­щи покинули перед самой зарей. Отдохнули, отоспались — и вышли наружу уже под звездным небом. Ждать рассвета не было смысла — в земных недрах темно всегда.

Ночью вход в туннель выглядел даже страшнее, чем днем. Ванессе вспомнилось, как Моргнеуморос преду­преждал их не соваться к подземельям, и она покрепче при­жалась к Креолу. Тот-то, разумеется, и не думал беспокои­ться — демонолога катакомбами не испугать. Спокойно шествовал и лод Гвэйдеон, с любопытством разглядывая стены и потолок.

Стены и потолок в туннеле покрывала сконь. Моргнеу­морос говорил правду — под землей скони действительно оказалось больше, чем на поверхности. Все в ГЛАВА 20 ней буквально утопало — идти приходилось осторожно, стараясь не задеть нависающие со всех сторон сугробы. Порой они явственно шевелились — и Ванессе совсем не хотелось узнать, что зЯ создания скрываются под этой белой гадостью. Вокруг было тепло, как в оранжерее для тропических растений.

К счастью, с продвижением вглубь скони понемногу ста­новилось меньше. Под ногами она по-прежнему шевели­лась пушистым ковром, но сквозь нее хотя бы стали прогля­дывать стены. Теперь можно было заметить, что это все же не просто червоточина в земле, а творение рук человече­ских — настолько прекрасная роспись покрывала все во­круг. Узоры и орнаменты струились ГЛАВА 20 по мрамору, складыва­ясь в потрясающие картины. Луч фонаря выхватывал ка­кие-то отдельные детали, едва проступающие сквозь сконь, но и их доставало, чтобы понять, сколько труда было вложе­но в эту роспись.

А ведь ее никто почти и не видел — много ли увидишь из окна несущегося поезда?

Услышав это, Моргнеуморос усмехнулся и рассказал, что в плонетском метро ходили вовсе не поезда, а длинные платформы на магнитной опоре. У них не было ни крыш, ни стен — только ограждающие барьеры. И всю эту роспись нанесли специально, чтобы пассажирам не таращиться на голые стены. В прежние времена, когда отовсюду струился мягкий свет ГЛАВА 20, туннели восхищали дивной красотой. Иные узоры наносили люминесцентными красками — и зрелище получалось поистине феерическое.

Увы, теперь от былого великолепия остались лишь длин­ные темные норы, будто прорытые гигантским кротом. То­лько по полу тянулась едва заметная металлическая поло­са — именно она когда-то служила «рельсом» для магнит­ных платформ.

Минут через десять группа вышла на станцию. Креол прищелкнул пальцем, усиляя светящийся над головой ого­нек. В его мерцании стало видно просторное помещение, почти на две трети заполненное сконью. Вход был забит ею так плотно, что не только пройти — прокопаться вряд ли получится. Накопившиеся за сто лет сугробы ГЛАВА 20 чуть заметно колыхались и покачивались, словно собираясь ожить и по­ползти.

— Осторожно,— понизил голос Моргнеуморос.— Идем

медленно, держимся стены.

Иномиряне последовали его совету. Даже Креол вопре­ки обыкновению решил проявить осторожность и пригасил

заклятие Света.

Но как бы тихо группа ни двигалась, их все-таки почуя­ли. Один из крупнейших сконевых сугробов вдруг стронул­ся с места и буквальным образом потек по полу. Сосколь­знув с платформы на рельс, огромная белая туша поползла к людям — неторопливо, но всем видом излучая угрозу.



— Вылезло-таки...— сплюнул Моргнеуморос.— Мед­ленно отступайте. Не бегите — оно сразу реагирует.

— Что это такое? — шепнула Ванесса, пятясь и ГЛАВА 20 одновре­менно доставая лазер.

— Сконевая амеба. Жуткая гадость. Почти целиком со­стоит из скони.

— Тогда что в ней опасного? Вы же говорили, что сконь не ест живую органику.

— Обычная — не ест. А эта дрянь — хавает за обе щеки. Идем назад — поищем другой путь.

— А может?..— коснулся рукояти меча лод Гвэйдеон.

— Это ожившая сконь. Ее хоть режь, хоть жги — толку не будет. Гранатой разве что...

Креол хмыкнул, с интересом разглядывая скользящее по туннелю чудовище. Он единственный из четверых даже не подумал отступать. Лод Гвэйдеон пару секунд колебался, но потом все же неохотно последовал примеру Моргнеуморо-са, а вот Креол... Креол стоял нерушимо ГЛАВА 20, как скала.

Ванесса глядела на него с беспокойством, но одновре­менно и с надеждой — ей ужасно не хотелось брести назад, искать другой путь. Быть может, магия справится там, где пасует оружие?

Но Креол применил не магию. Он просто сунул руку в карман и с кривой усмешкой достал Сияющее Око, Горя­щий чистым светом бриллиант подействовал на сконевую амебу, как пылающий факел на волка. Чудовище трусливо замерло, затем заскользило назад — а Креол широким ша­гом двинулся следом, легко нагоняя этот оживший сугроб.

Без малейшего смущения маг пихнул Сияющее Око пря­мо в недра кошмарной амебы — та издала шипящий звук ГЛАВА 20 и начала... таять. Ее сконевое тело стремительно растворя­лось, как кусок снега в крутом кипятке. Десять томитель­ных секунд... пятнадцать... и вот уже от чудовища не оста­лось и дыхания. Только маленькая лужица, поблескиваю­щая в лучах Сияющего Ока.

Несмотря на гибель твари, станцию группа пересекала тихо, чуть ли не на цыпочках. Даже Моргнеуморос не брал­ся сказать, какие из оставшихся сконевых сугробов — про­сто сугробы, а какие — сконевые амебы. Никому не хоте­лось растревожить других таких же чудовищ.

Примерно через час впереди забрезжил свет. Туннель метро вывел иномирян и их проводника на самое дно Великого Разлома. Теперь надлежало дойти ГЛАВА 20 до противополож­ного его конца и снова пробираться по катакомбам.

— Может, передохнем? — с надеждой предложила Ва­несса.

— Разве что на том берегу,— пожал плечами Моргнеумо­рос.— И недолго. В Великом Разломе не так опасно, как в туннелях, но лучше все же тут не задерживаться.

Ванесса с сомнением огляделась по сторонам. В отличие от жутких, кишащих сконью подземелий, дно Великого Разлома выглядело удивительно мирным. Стены поднима­лись вверх не вертикально, а под уклоном — пожалуй, опытный скалолаз смог бы взобраться по ним даже без сна­ряжения. В сотне футов впереди журчала речка с очень чис­той для Плонета водой ГЛАВА 20.

Большой шириной речка не отличалась. Футов триста, самое большее — триста пятьдесят. Однако вброд все же не перейдешь, надо плыть.

Ванесса с намеком посмотрела на Креола, вспомнив, как на Каабаре он заставил речные воды расступиться. Однако маг явно не горел желанием вновь творить подобное чудо. Более того, он начал раздеваться, аккуратно упаковывая одежду в пространственную складку.

— Будем плыть? — задала риторический вопрос де­вушка.

— Я буду,— вошел в воду Креол.—А вы можете оставать­ся и ждать, пока Дагон не всплывет из глубин.

Ванесса родилась и выросла на берегу океана. С водой у нее всегда были хорошие отношения. Она без особого стес ГЛАВА 20­нения разделась до нижнего белья, не без труда упросив учителя спрятать в бездонный карман и ее одежду, после чего осторожно двинулась вглубь. Несмотря на теплую по­году, вода оказалась ледяной, пробирающей до самых кос­тей.

Лод Гвэйдеон и Моргнеуморос поплыли следом. Эти двое не потрудились даже раздеться — мутант только сло­жил все вещи в непромокаемый пакет и водрузил его на ма­кушку. Паладин же невозмутимо вошел в воду как есть, за­кованный в латы.

— Лод Гвэйдеон, может, вам помочь? — предложила Вон, отставая от Креола.— Тяжело, наверное, в доспехах...

— Нисколько, леди Ванесса,— спокойно ответил пала­дин.— Каждый в нашем Ордене превосходно ГЛАВА 20 плавает в пол­ной броне на животе и на спине. Нас тренируют еще в по­слушничестве — и не в легком керефе, а в тяжелом железе. Вот в нем действительно с непривычки тяжеловато.

Выбравшись на сушу, Ванесса обхватила себя руками и задрожала. Она буквально чувствовала, как покрывается гу­синой кожей. Креол, тоже задубевший от холода, прыгал рядышком на одной ноге — ему в ухо попала вода.

— Оде-де-де-де!..— яростно застучала зубами девушка, хватая учителя за плечо.— Оде-де-де-де!..

— Что? — недовольно поморщился маг.— Стучи разбор­чивее, ученица.

— Одежду верни! — выпалила Ванесса, бесцеремонно обшаривая Креола со всех сторон.— Где у ГЛАВА 20 тебя волшебный карман, кенгуру чертово?!

После непродолжительной перебранки Вон выбила из Креола магически созданный костер, а приложив еще не­много усилий — магически созданный завтрак. Все четверо уселись вокруг пылающего на голой земле огня, суша мок­рые вещи и прихлебывая горячий шоколад. Ванесса сладко жмурилась, положив Креолу голову на плечо. Моргнеумо-рос выкопал со дна реки какую-то извивающуюся тварь и теперь жарил ее на костре.

— Ученица, ты уже выбрала свое будущее фельги? — ле­ниво поинтересовался Креол.

— Пума,— твердо ответила Вон.

— Э-э-э?..— недовольно нахмурился маг.— Почему пума?

— Можно пантеру. Или тигра. Или ягуара.

— Почему обязательно какую-нибудь ГЛАВА 20 кошку?

— Потому, что если мне обязательно надо превращаться в животное, то я хочу красивое животное.

— Чем тебя не устраивает волк? С него проще всего на­чинать.

— Почему?

— Ну как это почему? Потому, что... а не знаю,— по­скреб лоб Креол.— В самом деле, почему? Хотя на самом деле волк — это не самое простое, в обезьяну еще проще.

— И какой смысл превращаться в обезьяну? — намор­щила носик Ванесса.— Я не для того взбиралась на вершину эволюции, чтобы снова обрастать шерстью и лезть на дере­во.

– В том-то и дело. Фельги-обезьяна для человека не очень полезно. Поэтому чаще ГЛАВА 20 всего выбирают крупного хищника или что-нибудь летающее.

— Я выбираю крупного хищника. Пуму.

— Пуму, пуму...— проворчал Креол.— Лучше бы все-та­ки волка...

— Ты серьезно хочешь, чтобы твоя будущая жена учи­лась превращаться в волчицу? — приподняла брови Вон,— Меня на кровь в полнолуние не потянет?

— Ты метаморф, а не оборотень,— хмуро посмотрел на нее Креол.— Не потянет.

Ванесса закусила губу, с трудом удерживаясь от смешка. Теорию метаморфизма она уже давно знала наизусть, а от­личия метаморфа от оборотня могла перечислить, даже поднятая среди ночи. Просто Креол каждый раз так забавно

сердится...

Но если он считает, что она уже готова для ГЛАВА 20 освоения фе­льги... наверное, ей следует быть польщенной. Фельги — это начало серьезной работы. Первый, основной, а у слабых метаморфов — еще и единственный образ. Принять свое фельги метаморф способен почти мгновенно, почти не за­думываясь, почти без мановых затрат.

Некоторые ухитряются проделывать этот трюк даже по­сле смерти.

Несмотря на то что Креол потребовал, чтобы его ученица сама выбрала свое будущее фельги, на самом деле от нее здесь ничего не зависит. Она будет учиться превращаться в пуму, но далеко не факт, что ее фельги действительно ока­жется пумой. Фельги кроется в самом человеке — потаен­ное «я», животное начало. И сказать заранее, как ГЛАВА 20 оно будет выглядеть, чрезвычайно сложно. Это может быть как афри­канский слон, так и американский опоссум.

При этой мысли Ванессу передернуло. Ужасно не хочет­ся становиться опоссумом. Да и вообще существует чертова Уйма животных, которых мало кто хочет иметь своим фель­ги. Креол правильно сказал — каждому подавай крупного хищника или кого-нибудь летающего.

А ведь ей может попасться рыба. Насекомое. Или вооб­ще коралловый полип.

Хотя это на самом деле вряд ли. Такие фельги встречают­ся крайне редко. Обличье фельги зависит от множества факторов, но обычно это что-то достаточно удобное и хоро­шо знакомое самому магу. Крайне ГЛАВА 20 редко бывает так, чтобы метаморф после первого превращения глядел в зеркало и озадаченно думал — что же это за тварь такая?

Правда, крысы — довольно частый вариант. И пауки. И змеи. И жабы. И сороки. И летучие мыши.

И очень хочется надеяться, что ей все же достанется что-нибудь приемлемое.

Выход из каньона пришлось разыскивать ужасно долго. Моргнеуморос ходил здесь раньше, но было это очень дав­но, и многого он уже не помнил.

Но в конце концов искомый проход был найден — и вновь потянулся длинный темный туннель. Вновь луч фо­наря выхватывал роспись на стенах. Правда, теперь это были уже ГЛАВА 20 не просто орнаменты, но грубые изображения жи­вотных. Многие почему-то безголовые, другие — исчерчен­ные палочками, словно их пронзили копьями. На одном рисунке огромный шестилапый зверь сидел в яме, а вокруг танцевали схематические человечки.

— Это что, первобытная живопись? — поинтересовалась Ванесса.

— Такого я раньше не видел,— пожал плечами Моргнеу­морос.— Это уже после войны кто-то намалевал.

Постепенно настенных рисунков становилось больше. Появились и статуэтки — примитивные глиняные фигурки, тоже по большей части безголовые. Единственное живот­ное, которое всегда сохраняло голову и никогда не пронза­лось копьями,— крыса. Ее здесь рисовали и лепили с удиви­тельной тщательностью.

Некоторое время спустя туннель начал расширяться ГЛАВА 20. К нему то и дело подходили ответвления — уже не имеющие отношения к метро, явно прорытые вручную. Потолок под­держивали металлические крепежи, сделанные из старых балок, обломков магнитных платформ, деталей станций.

В и без того спертом воздухе поселился устойчивый кислый запах — словно кто-то поблизости очень сильно вспотел. Моргнеуморос все чаще останавливался на развилках, с со­мнением глядел по сторонам, изучал остатки надписей. ОР5-навигатор под землей не работал, ориентироваться приходилось почти наугад.

— Кажется, нам туда...— неуверенно произнес мутант после особенно долгой паузы.

— Кажется? — прищурился Креол. — Кажется или

точно?

— Здесь все одинаковое,— пожал плечами Моргнеумо­рос.— Очень трудно ориентироваться.

Подземный лабиринт ГЛАВА 20 становился все сложнее и запутан­нее. К запахам добавились еще и шорохи — скребущие шур­шащие звуки, похожие на передвижение крысиных стаек.

А потом из одного узенького ответвления, выполз чело­век — он двигался на карачках, но поразительно быстро и ловко, перебирая руками, подобно кроту. Выпрямившись во весь рост, он шевельнул ушами и потянул носом, глядя куда-то мимо иномирян, не обращая никакого внимания на магический свет, их озаряющий.

Выглядел этот подземельный житель диковато. Одежды нет — лишь на чреслах болтается какая-то тряпка, процен­тов на восемьдесят состоящая из скони. На теле растет пле­сень, бледная кожа покрыта пигментными ГЛАВА 20 пятнами, на го­лове ни волосинки, уши заметно увеличены. Глаза белые, без зрачков, взгляд отсутствующий.

— Да он же слепой...— прошептала Ванесса.

— Тик'гн кшщк исклк мкскн эллекщ хщ. Мленксник элльхльник?1 — спокойно произнес подземельный житель, по-прежнему глядя в стену неподвижным взглядом.

Ванесса тряхнула головой. Она не поняла ни слова из произнесенного — но это явно не хайгондийский. Какой-то нелепый язык, состоящий из клацаний и шелканий. Почти сплошь согласные.

Однако Моргнеуморос, к ее удивлению, тоже заговорил на этом зубодробительном наречии — хотя и с большим трудом, делая долгие паузы между словами. В ответ туземец об­рушил на него настоящий поток клацаний и щелканий ГЛАВА 20, по­минутно втягивая носом воздух.

— Он говорит на шаконском,— наконец произнес Морг­неуморос.— Шаконы были одним из нацменьшинств — их предки жили в Хайгонде еще до того, как сюда приплыли наши предки.

— Типа коренных американцев?

— Слушайте, я ничего не знаю о вашем мире,— помор­щился мутант.— Не нужно все время спрашивать меня о ве­щах, о которых я никогда не слышал.

— Извините. Так что — хайгондийского этот шакон не знает?

— Не знает, как видите.

— Но вы шаконский знаете?

— Очень плохо. На уровне «здравствуйте-спасибо». Но общий смысл понимаю.

Подземный шакон терпеливо стоял на месте, явственно подергивая огромными ушами ГЛАВА 20. Кажется, он тоже изо всех сил старался понять, о чем говорят его новые знакомые.

— Костлэглелгк,— наконец клацнул он.— Силькс ишщклк кскск лькскддз кск. Лекеськск?1

— О чем он говорит? — спросила Ванесса.

— Я плохо понял,— пожал плечами Моргнеуморос.— Кажется, что-то о магазине2.

— О магазине? — оживилась девушка.— У них тут есть магазин?

— Думаешь, мы там найдем что-нибудь полезное? — скептически поинтересовался Креол.— Чем они тут могут торговать — земляными червями?

— Но посмотреть-то в любом случае можно. Я бы сейчас не отказалась от смены одежды.

— Какая тут может быть смена одежды? Этот грязный слепец одет в гнилую тряпку. И на нем растет плесень!

— Может ГЛАВА 20 быть, это особенность их культуры. Проявитолерантность. Мы с удовольствием заглянем в вашу деревню – громко и медленно сказала Ванесса шакону, зачем-то помогая себе жестами.

Для верности она повторила эту фразу на английском, китайском, испанском и шумерском. Разумеется, шакон не понял ни единого слова, но слушал очень внимательно. А вот оживленная жестикуляция Ванессы почему-то вызва­ла у него беспокойство — хотя он совершенно точно не мог

ее видеть.

Моргнеуморос поддержал Вон. Ему не хотелось призна­ваться, но он окончательно заблудился в этих катакомбах. Блуждать вслепую можно еще многие часы и даже дни — го­раздо лучше будет попросить помощи у ГЛАВА 20 местных.

Деревня подземельных шаконов выглядела... скромно. Она разместилась на нескольких станциях метро и еще ка­ких-то подземных сооружениях, соединенных в единое це­лое множеством нор.

Шаконы сновали вокруг, как личинки в гнилом мясе,— то и дело из какой-нибудь трещины выныривал очередной заплесневелый уродец. Они очень легко переходили от хо­дьбы к ползанию на карачках и даже извиванию на змеиный манер, протискивались в самые узкие щели и свободно ори­ентировались в кромешном мраке. Среди них явно не было ни единого зрячего — зато слух и обоняние у этого народа обострились до нечеловеческого уровня. Одежды не носил почти никто — только в ГЛАВА 20 руках многие сжимали нечто вроде самодельных скребков.

Трудно сказать, чем эти несчастные здесь питаются. Ве­роятно, всякой пещерной дрянью — грибами, насекомыми, мелкими подземными зверушками. А судя по рисункам, ис­пещряющим стены, в здешних катакомбах водятся и круп­ные животные. Нарисовали их несомненно шаконы — хотя и непонятно, зачем это понадобилось слепцам.

Их самозваный провожатый остановился на небольшом перекрестке, когда-то бывшем просторным залом. Теперь его превратили в жилой квартал, расчертив на «клетки» множеством железных листов. Некоторые двери уже приот­крылись, из них высовывали любопытные носы дети. Ванесса с содроганием заметила, что они тоже совершенно слепые. Свет, вторгшийся в это царство тьмы, озарял ГЛАВА 20 худые белые лица, покрытые грязью, сконью и плесенью. Словно отвернул придорожный камень и обнаружил под ним клу­бок извивающихся червей.

— А у меня даже конфет нет,— мрачно произнесла де­вушка.— Дорогой, сделай мне немножечко шоколаду, а?

— Я не собираюсь тратить ману на прикармливание мел­ких крысенышей! — возмущенно ответил Креол.

Ванесса посмотрела на него с укоризной. Ругаясь и бур­ча, Креол все-таки начертил на земле круг и принялся буб­нить заклинание, производящее шоколад. Несколько круп­ных темно-коричневых брусков наполнили смрадное под­земелье ароматом, какого здесь еще не обоняли.

Но что ужасно Ванессу удивило — дети отворачивались от ГЛАВА 20 шоколада, зажимая нос. Она несколько минут уговарива­ла ребятишек хотя бы попробовать, однако те шарахались так, будто их пытались напоить касторкой. Лишь двое храб­рецов неохотно согласились откусить по кусочку, но пер­вый чуть-чуть пожевал и сразу выплюнул, а второй все же проглотил, но наотрез отказался от добавки. И лицо сделал такое, словно его сейчас стошнит.

Ванесса даже заподозрила, что Креол из вредности при­дал шоколаду неприятный вкус. С легкой опаской она отку­сила сама — нет, очень даже съедобно.

— И что им не понравилось? — грустно спросила Вон, по-беличьи грызя коричневый брусок.— Дети, не любящие шоколад... паноптикум какой-то.

Креол ГЛАВА 20 гневно сопел, но ничего не говорил. Хотя на языке у него вертелось множество слов по поводу бесцельной рас­траты маны и несусветной глупости его ученицы. Вчетве­ром они столько шоколада не съедят, а запасаться впрок бессмысленно — магически созданная пища исчезает через несколько часов.

Какой вообще смысл кормить чужих детей?! Пусть раду­ются, что их не бьют!

Моргнеуморос, все это время беседовавший с провожа­тым, повернулся к иномирянам и сообщил, что отлучится на несколько минут. Судя по тому, что он понял из шакон-ского клацанья и щелканья, в одной из этих лачуг обитает древний мудрец, говорящий на ГЛАВА 20 «языке верхних». Мудрец очень стар и болен, поэтому сам подойти не может — но если кто и объяснит дорогу наружу, то только он. Остальные шаконы боятся жаркого солнца и открытого пространст­ва — они прожили в подземельях сто лет, их тела необрати­мо изменились, и теперь они не смогут переселиться на по­верхность, даже если захотят.

Услышав о болезни шаконского мудреца, лод Гвэйдеон решил составить Моргнеуморосу компанию. Быть может, целительные силы паладина укрепят здоровье несчастного

старца.

А Креол с Ванессой остались стоять на «городской пло­щади». Маг равнодушно ковырял в носу, Ванесса безуспеш­но пыталась накормить слепых детишек шоколадом. Те по-прежнему ГЛАВА 20 брезгливо фыркали и разбегались, забрасы­вая «клкхаск алкшкшк эк»1 насмешливым клацаньем.

В отличие от детей, взрослые шаконы на глаза чужакам не показывались — возможно, сейчас их не было дома. То­лько из некоторых лачуг выглядывали старики — удивите­льно дряхлые, еле ползающие, сплошь изборожденные морщинами, покрытые плесенью так, что не оставалось живого места. Креол с Ванессой ужасно бы поразились, уз­нав, что большинству этих развалин нет и сорока лет.

Старикам шоколад тоже не понравился.

— Клкыскск2...— робко окликнули мага с ученицей. Креол бросил рассеянный взгляд на источник звука. Это

оказался один из шаконских стариков — сгорбленный, тря­сущийся, но в сравнении с остальными довольно бодрый ГЛАВА 20. Он стоял возле приоткрытой двери, ведущей в какое-то просторное помещение.

— Ученица, спроси, чего ему надо,— высокомерно бро­сил Креол.

– А у самого язык отвалится? — приподняла брови Вон.

— Этот червь слишком убог и ничтожен, чтобы я до него снисходил. Для такой низкой работы у меня есть ты.

— Знаешь, а тебе следовало бы радоваться, что я тебя терплю,— задумчиво произнесла Ванесса.— Черт, да я вообще удивляюсь, что и кроме меня находятся люди, кото­рые тебя терпят!

— Не понимаю, о чем ты говоришь,— сделал каменное лицо Креол.— Мое общество и речь приятны для всякого человека, ибо окружающие меня могут невозбранно на ГЛАВА 20­слаждаться светом моего величия и плодами моей мудро­сти.

— Да, это тот еще кайф...

— Алкскин ишщхт...— снова подал голос шаконский старик.— Хенглс клкщк кедек иззгд лк. Икслк лк акскшщк кс1.

— А, так вы торгуете сувенирами! — догадалась Ванесса, заметив в руках у старика несколько глиняных фигурок.— А посмотреть можно?

Кажется, дряхлому шакону очень польстило такое вни­мание со стороны девушки. Он засиял, широко улыбаясь гнилозубой улыбкой, и заковылял в сторону, распахивая дверь пошире.

— Кыщкшк! — радостно воскликнул он.— Ликск ищшкнк эльксктк искск, тинклак мае ксксшсшсщщ, хт? Кльгзыг кшкс эскск исксшк, элльк Тхсахск!2

— А, так это и есть ваш магазин? — обрадовалась Ванес­са, заглядывая ГЛАВА 20 внутрь.— Здорово! Мы с удовольствием зай­дем и посмотрим, спасибо.

Внутри оказалось темно, как и во всей шаконской де­ревне. Креол, не проявивший особого интереса, замеш-, кался где-то позади, и Ванесса замерла на пороге, безу­спешно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Разглядеть она не разглядела ничего, зато услышала множественный шорох.

_ Кскалакскс? — спросил шакон.— Клкк изксклькльк ксксшсшсщщ пскшщ укс тктк!1

— Вы правы, какое-то очень подозрительное шурша­ще,— согласилась Ванесса.— У вас тут что, паразиты заве­лись? Дорогой, ну подсвети же мне!

Креол неохотно переступил порог, и помещение озари­лось магическим светом. Подземельные шаконы явно стас­кивали ГЛАВА 20 сюда все самое ценное, украшая это место с любо­вью и тщанием. Вдоль стен выстроились старинные ста­туи — в том числе из благородных металлов. Пол сплошь уставлен драгоценной утварью — чашами, блюдами — и не пустыми, а полными мяса и молока. Одному богу известно, откуда шаконы достали под землей молоко.

А еще пол под ногами.., шевелился. Все свободное про­странство заполняли крысы — не крысотараканы, а самые обычные черные крысы. Они копошились под ногами жи­вым ковром, по-хозяйски переползали через ноги прише­льцев, смаковали выставленное на блюдах угощение — и не выказывали ни малейшего страха перед людьми.

Зато они выказали страх перед ГЛАВА 20 светом. Едва он ворвался в их темное царство, как они перепуганно запищали, рину­лись куда попало. Некоторые принялись карабкаться по штанинам Креола и Ванессы — та невольно взвизгнула, от­прыгивая метра на три, и принялась яростно отряхиваться. Не то чтобы Вон боялась крыс — она ничего не имела против их существования. Просто ей не нравилось, когда они по ней ползали.

— Клкскс идзгзск изксклькльк ксксшсшсщщ пскшщ кщкскс мкс! — громко воскликнул шакон.— Гзгз ксшкск лкэска пскшщ!2

— Да, с этим действительно нужно что-то делать,— кив­нула Ванесса.— Дорогой, слышишь, о чем нас просит хозя­ин магазина?

— О чем? — тупо уставился на нее ГЛАВА 20 Креол.— Я не пони­маю ни слова.

^ Слышите шорох? Слуги великого бога приветствуют вас! (шак.) (ш <"?уги великого бога почтили вас прикосновениями! Это великая честь!

293 — Я тоже не понимаю, но тут кто угодно догадается. Оче­видно же — его магазин наводнили крысы, и он просит по­мочь от них избавиться. Классическая ситуация, героев все­гда об этом просят.

— А я как раз великий герой,— хмыкнул маг, встряхивая кистями.— Что предпочитаешь — яд, огонь, Крысиную Смерть?

— А что такое Крысиная Смерть?

— Лоа. Хотя вряд ли в этом мире удастся его призвать...

— Тогда не надо. И огня не надо — мебель испортишь.

— Тогда яд ГЛАВА 20?

— А это запрещено Женевской конвенцией. Им тут еще жить после твоего яда.

— Нет, как раз вот жить после него не получится,— воз­разил Креол.

— Тогда и не порть воздух. Придумай что-нибудь еще. Неужели у вас в Шумере не было никаких заклятий специа­льно против крыс?

— Было — Крысиная Смерть.

— А кроме?

— А зачем? Зачем нужно два заклятия, если хватает од­ного?

Ванесса не могла не признать, что это резонный аргу­мент. Она наморщила лоб, придумывая способ быстро и безболезненно расправиться с огромной крысиной стаей — однако вспомнился ей только Гаммельнский Крысолов. Но Креол отродясь не держал в руках музыкальных инструмен­тов, так ГЛАВА 20 что волшебная флейта отпадает.

— Ладно, я их просто сожгу,— нетерпеливо поднял руки Креол.

— Подожди!..

— Я осторожно.

Он действительно проявил осторожность... насколько это вообще было возможно. Огненная волна лизнула пол совсем легонько, едва касаясь. Молоко в чашах моменталь­но забурлило, мясо аппетитно заскворчало, а крысы... кры­сы истошно заверещали, поджариваясь заживо. Те, что были рядом со входом, ринулись наружу, другие скользнули в щели и трещины, спасая свои шкурки.

Наиболее неудачливые остались лежать мертвыми.

— Кестхещеда ксхи?..— с силой потянул носом воздух шакон.— Мискшщхк кстх пскск экс да изксклькльк ксксшсшсщщ пскшщ?!1

— Да-да, верно, мы позаботились о вашей проблеме,— подтвердила ГЛАВА 20 Ванесса, широко улыбаясь.— Благодарить не

нужно.

Кажется, облагодетельствованный Креолом старичок не

мог поверить своему счастью. Он на дрожащих ногах вбе­жал в пахнущий барбекю и горячим молоком магазин, упал на колени и тихо застонал, гладя крысиные трупики паль­цами, прижимая их к лицу. Ванессу при виде такой негигие­ничности передернуло, но потом она решила, что в сравне­нии с растущей на теле плесенью это сущие пустяки.

— Что тут у вас происходит? — озадаченно спросил по­дошедший Моргнеуморос.

— А, ничего особенного...— рассеянно ответила Ванес­са.— Вы узнали дорогу, майор?

— Узнал. Тут уже совсем близко.

— Класс. А вы вылечили их мудреца, лод Гвэйдеон?

— Он ничем не болен ГЛАВА 20,— задумчиво ответил паладин.— Он просто очень старый и... зрячий.

— Зрячий?..— приподняла брови Ванесса.

— Судя по всему, последний зрячий в этом племени. И поскольку он не может ориентироваться в темноте с той же легкостью, что другие шаконы, его считают больным.

— Я могу выжечь ему глаза,— любезно предложил Кре­ол,— Станет таким же, как все.

— Какой ты сегодня добрый...— умилилась Ванесса. Старик шакон, все это время перебиравший мертвых

крыс, медленно поднялся на ноги. Не поворачиваясь лицом к иномирянам, он гневно прошипел:

— Исксахасткц! Исксахасткц!2

— Да о чем он все время бормочет?! — раздраженно по­косился на него Креол.

У него еще осталась ГЛАВА 20 парочка вавилонских рыбок, но он, разумеется, не собирался тратить их на язык каких-то за­плесневелых мутантов.

— Он называет вас... загрязнителями, что ли...— с со­мнением перевел Моргнеуморос.— Вы тут что-то загряз­нили?

— Наоборот, очистили! — обиделась Ванесса.

Однако старичок с нею не согласился. Выбежав на «пло­щадь», он принялся громогласно вопить, размахивая рука­ми так, словно пытался взлететь.

Какое-то время это выглядело смешно. Но потом из не­скольких отверстий выскользнули встревоженные шако-ны — и это перестало быть смешным. Подземельные жите­ли прибывали с удивительной скоростью, их возмущенные вопли присоединялись к ору старика — и они все злее тара ГЛАВА 20­щились на пришельцев сверху.

От того, что эти «взгляды» принадлежали слепцам, ста­новилось только страшнее.

— Хастр исксахасткц! Хастр исксахасткц!1 — все громче вопили шаконы.

— Не знаю, чем вы им так насолили, но надо быстро ухо­дить,— тихо произнес Моргнеуморос.— Слово «хастр» я знаю даже слишком хорошо.

Уйти оказалось не так-то просто. Моргнеуморос выкру­тил на максимум регулятор фонаря, Креол добавил маны в заклятие Света — но положение от этого не улучшилось. Совершенно слепые, шаконы не знали разницы между кро­мешной мглой и ослепительным светом — и хотя нападать пока не нападали, просто так выпускать незваных гостей явно не собирались. Они молча расступились, когда ГЛАВА 20 прише­льцы двинулись к выходу, но тут же пошли за ними, разве что не наступая на пятки.

Креол со товарищи гуськом следовали по извивающему­ся туннелю, а подземельные мутанты скользили где-то во тьме, зловеще ворча, протягивая покрытые плесенью руки.

Моргнеуморос без всякой жалости бил по ним фонарем, а Ванесса со страхом думала, что будет, если шаконы на них набросятся. На своем поле у этих уродцев явное преимуще-СТВО _ все равно что драться со стаей кротов в их собствен­ной норе.

— Хштхш... хштхш...— бормотали где-то совсем ря­дом.— Кскстк... лкнк... шк... трхц...

— Что они говорят? — тихо спросила Ванесса ГЛАВА 20.

— Совещаются,— так же тихо перевел Моргнеуморос.— Решают, как с нами поступить.

— И какие варианты?

— Если я правильно понимаю, их два. Первый — схва­тить нас, вернуть обратно в деревню и там принести в жерт­ву их богу.

— А второй?

— Прирезать прямо здесь.

— Звонок другу! — в панике потребовала Ванесса.— Пусть возьмут звонок другу! Должен быть третий вариант!

Креол шагал мрачный как туча, пристально следя за ме­лькающими на грани видимости тенями. На всякий случай он заготовил чары Жгучего Панциря — при необходимо­сти в нем можно прорваться через толпу. Но не хотелось бы использовать его в замкнутом пространстве, очень не ГЛАВА 20 хоте­лось бы...

— Скрик хастр!!! — раздался оглушительный рев.

— Бежим! — рявкнул в унисон Моргнеуморос.

Креол полыхнул жаркой вспышкой, отбрасывая шако-нов назад, и схватил Ванессу за руку, тяня ее за собой. Впро­чем, та нисколько в этом не нуждалась — на беговой дорож­ке Вон могла дать учителю еще и фору.

Лод Гвэйдеон же слегка поотстал — он нарочно задер­жался, чтобы прикрывать тылы. Керефовые локти и кулаки работали с частотой ветряной мельницы — паладин крушил подземельным мутантам ребра, ломал хрупкие кости. Его доспех скребли и царапали с безумной яростью — у шако-нов нашлись самодельные ножи и даже копья. Хорошо хоть ничего огнестрельного — да ГЛАВА 20 и как слепые смогли бы им по­льзоваться?

Безумная гонка по туннелям казалась нескончаемой. Казалось, что шаконов вокруг бесконечное множество — с каждой секундой из каких-то отнорков появлялись все но­вые. Некоторые ухитрялись очутиться впереди — Моргнеу-морос без всякой жалости палил пульсатором и тут же пере­прыгивал через очередного оглушенного. А Креол не тру­дился делать даже это — он с явным удовольствием пробе­гал по лежащему телу, особенно стараясь потоптаться по лицу.

— Я не понимаю... с чего они вдруг... на нас... так взъе­лись!..— выкрикнула Ванесса, стараясь не сбить дыхание.

— Ты хочешь логики... от грязных дикарей?! — фыркнул Креол, сопя ГЛАВА 20, как загнанная лошадь.— Они же все... идио­ты!.. Помню... один раз я... убил... бхак!..

Не глядевший под нога маг споткнулся о корень и начал падать. Ванесса сама не поняла, каким чудом успела ныр­нуть на перехват и подтолкнуть Креола так, что падение трансформировалось в огромный прыжок. Так или иначе, процессия не задержалась даже на секунду — и слава богу, потому что наступающие на пятки шаконы просто погреб­ли бы ее под своими телами.

— Я вижу свет! — выкрикнул Моргнеуморос.— Поднаж­мите!

Креол ответил сдавленным шипением. Сейчас ему меч­талось устроить славное землетрясение и разрушить к Хубу-ру деревню этих мерзких ГЛАВА 20 грязеедов. Пусть ощутят, каково это, когда каменный свод летит тебе навстречу, бьет со всей силы и душит в тяжелейших объятиях на свете.

Последние секунды тянулись ужасающе медленно. Ка­залось, что они не бегут со всех ног, но еле-еле ползут, про­бираются сквозь тягучую патоку — а выход как будто пяти­тся, отдаляется, играя на руку дышащим в спину преследо­вателям.

А потом туннель кончился. Вот только что еще слева и справа были глухие стены — и вот уже вся четверка с разгону вылетает на открытое пространство. И над головой снова голубое небо... ну хорошо, серое, покрытое тучами. Конт­раст ГЛАВА 20 с подземной мглой все равно разительный.

Какое-то время шаконы еще брели следом. Но здесь, под жаркими солнечными лучами, они чувствовали себя не слишком уверенно — их движения стали нелепыми, кари­катурными, да и сами они приобрели удивительно жалкий вид, чувствуя вокруг пустоту. Точно дождевые черви, выне­сенные водой на поверхность и бессильно корчащиеся в ожидании голодной птицы. Несчастные слепцы довольно быстро повернули обратно, спеша укрыться в комфортной прохладе земных недр.

— Это было жутко...— выдохнула Ванесса, буквально повисая на Креоле. — Лод Гвэйдеон, они вас не поцара­пали?

— О, со мной все в порядке, не стоит беспокойства,— любезно ответил паладин. Он единственный здесь оставал ГЛАВА 20­ся совершенно спокойным.— Это напомнило мне об исто­рии, когда мы с лодом Чизесом и лодом Бруделем зачищали древние катакомбы под Нарксавалем. Стриг там было не меньше, чем здесь — этих несчастных.

— Вы их всех убили, да? — полуутвердительно спросила Ванесса.

— Конечно.

— Надо было и этих тоже убить,— мрачно обернулся

Креол.— Всех.


documentakjwukf.html
documentakjxbun.html
documentakjxjev.html
documentakjxqpd.html
documentakjxxzl.html
Документ ГЛАВА 20